Кард. Карло Мария Мартини SJ

Страх Божий и мудрость

«Страх Божий» – словосочетание, которое может показаться устаревшим. Раньше к этому выражению даже добавляли: «святой страх Божий». Эти слова кажутся далёкими; возможно, они вызывают у нас беспокойство. Мы утверждаем, что наша религия – это религия любви. Зачем среди даров Святого Духа упоминать страх? Разве это словосочетание не ассоциируется с устарелыми воспитательными методами, основанными на страхе, запугивании, подавлении? Как можно бояться Бога, который по своей сущности – любовь, милосердие, доброта? Как страх может быть даром Духа любви?

Однако, с другой стороны, мы помним, что выражения «страх Божий», «бояться Бога» – одни из наиболее часто встречающихся словосочетаний в Ветхом Завете. Страх Божий, согласно текстам Ветхого Завета, тесно связан с мудростью. Боязнь Бога – «квинтэссенция» религиозного чувства, проявление истинного благородства в человеке. Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова, в первой главе целых семь раз упоминает страх Божий, всегда в очень положительном ключе:

«Страх Господень – слава и честь, и веселие и венец радости» (стих 11).

«Страх Господень усладит сердце и даст веселие и радость и долгоденствие» (стих 12).

 Итак, страх Божий не давит или сокрушает человека, а наоборот «расширяет сердце», приносит радость. У того, кто боится Бога, всё в конце концов будет благополучно.

«Начало премудрости – бояться Бога» (стих 15).

«Полнота премудрости – бояться Господа» (стих 16).

«Венец премудрости – страх Господень» (стих 18).

«Корень премудрости – бояться Господа» (стих 20).

Итак, страх Божий связан с радостью, ликованием; в нём – начало, полнота, венец и корень мудрости. Этих слов из ветхозаветной книги, написанной одной из последних, должно быть достаточно, чтобы убедить нас, насколько Библия высоко ставит это качество: оно возвышенное, положительное, желаемое, «достойное продвижения», говоря современным языком.

Страх Божий и любовь к Богу

Что же именно подразумевается под даром «страха Божьего»? Он тесно соотносится с серьезным восприятием жизни, с ответственностью, с безотлагательностью выбора в пользу Царствия. Но в нём есть гораздо больше: нечто глубокое, деликатное, тонкое, способное открыть сердце, согреть дух… Страх Божий – это любовь к Богу, которая осознает собственную слабость, осознает свою способность оскорбить Бога, потерять Его дружбу. Это глубокая любовь, глубокое благоговение перед Тайной, которая превосходит нас во всех измерениях. Перед той Тайной, которой не можем обладать, удержать её в своих руках, потому что она всегда дана нам как дар, и у нас всегда есть возможность оттолкнуть её, игнорировать, потерять. Страх Божий воспринимает нравственность не просто как послушание закону, но как измерение отношений с личностью, личных отношений с Богом Отцом, с Господом Иисусом. Страх Божий позволяет нам действовать нравственно со всей деликатностью, уважением, усердием, привязанностью, которые выражаются в отношениях с другой личностью, а они в свою очередь подразумевают наши отношения с самим Богом – Отцом и Господом. Страх Божий – это осознание, что Бог, согласно известной фразе, – mysterium fascinans, т.е. тайна, которая притягивает, захватывает своей красотой и привлекательностью. Но это также осознание, что Бог – mysterium tremendum:тайна,с которой невозможно играть, которая бросает нам серьезный и глубокий вызов. И делает это именно потому, что является любовью всеобъемлющей и взыскательной; потому что любовь – это личные отношения, основанные на Завете и даре. Поэтому с ней нельзя играть, банализировать её. В этом смысле страх Божий – знак зрелости, знак глубокой человечности, высокой и серьёзной нравственности, проявляемой на деле ответственности, знак подлинной религиозности. Следовательно, страх Божий – это такое качество, или сумма качеств, которые позволяют преодолеть банальность, поверхностность, спешку, с которой, например, мы молимся, посещаем храм или приступаем к таинствам. Это качество возвышенное, очищенное, и Бог далее испытывает его через «темную ночь души», во время которой оно растёт ещё больше. Святой Иоанн Креста, который хорошо знал по собственному опыту, что такое ночь души, говорит по поводу очищения, что в этом отношении с Богом душа чувствует, как в ней растёт тонкость, благородство и благоговение – качества, которые в первую очередь должны характеризовать отношения с Господом. Вот чем является страх Божий.

Страх Божий в жизни и словах Иисуса

Страх Божий в правильно понятом смысле есть также у Иисуса. Иисус живет в глубоком благоговении перед Отцом, перед Его волей, и возможно, самое высокое выражение этого благоговения – молитва в Гефсиманском саду: «Не моя воля, но Твоя да будет» (Лк 22, 42). Поэтому это измерение личности Иисуса очевидно – благоговение Сына перед Отцом.

Но есть еще один аспект в жизни Иисуса, который вызывает больше трудностей для нашего восприятия: Его резкие слова, Его высказывания, которые вызывают страх, Его угрозы. Я имею в виду, в частности, четыре серии резких высказываний, четыре серии «Горе вам…», содержащие угрозы. Они являются частью Евангелия, даже если мы часто про них забываем. Обратим внимание, прежде всего, на четыре «Горе вам», которые следуют за провозглашением четырех блаженств в Евангелии от Луки:

«Горе вам, богатые!.. Горе вам, пресыщенные ныне!.. Горе вам, смеющиеся ныне!.. Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо!..» (Лк 6, 24-26)

 Это педагогика, основанная на страхе! Есть еще проклятия для городов Галилеи:  

«Горе тебе, Хоразин! горе тебе, Вифсаида!.. И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься.» (Лк 10, 13.15)

Вспомним также третье место в тексте Евангелия, где звучит «Горе вам» – серьезнейшие предостережения, обращенные к фарисеям, книжникам, законникам, – и сегодня ко всем тем, кто в Церкви или в обществе обладает знаниями и властью:

«Внешность чаши и блюда очищаете, а внутренность ваша исполнена хищения и лукавства. Неразумные!.. Горе вам, что нерадите о суде и любви Божией!.. Горе вам, что любите занимать первые места!.. Горе вам, что налагаете на людей бремена неудобоносимые!..» и так далее (ср. Лк 11, 39-40.42-43.46).

Это всё слова Иисуса. Также можем вспомнить четвертую серию угроз Иерусалиму, когда он плачет над городом, говоря:

«О, если бы ты в сей твой день узнал, что служит к миру твоему!» (ср. Лк 19, 41).

Из всех этих и других подобных слов Христа мы видим, что Иисус не боится сильных выражений, он не боится пугать, внушать страх, не боится использовать резкие и даже угрожающие слова. Стоит задаться вопросом: «Почему так? Есть ли в действиях Иисуса педагогика страха?»  На этот вопрос нелегко ответить, но я бы хотел, чтобы мы более внимательно изучили, по крайней мере, первые слова из процитированных выше, те, которые следуют за блаженствами. Мы часто цитируем блаженства, но редко то, что идёт за ними.

«Горе вам, богатые! ибо вы уже получили свое утешение. Горе вам, пресыщенные ныне! ибо взалчете. Горе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете и возрыдаете.Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо! ибо так поступали с лжепророками отцы их.» (Лк 6, 24-26)

И тут сразу приходит на ум возражение: в общем-то, какое зло в том, чтобы иметь богатство, чтобы есть досыта, чтобы смеяться, чтобы иметь хорошую репутацию?.. И если мы внимательно рассмотрим эти слова, мы увидим, что здесь нет моралистической педагогики, не говорится «горе вам, развратные, горе вам, воры, горе вам, убийцы, горе вам, насильники…» Это для Иисуса и так очевидно; Он идёт дальше этого. Здесь речь не о моралистической педагогике, а о педагогике ответственности. Иными словами, необходимо осознание серьезности момента: Царствие уже здесь, со своими высшими ценностями, и горе тем, кто все еще цепляется за мирское, земное, как будто оно является конечной ценностью, – потому что они погибнут вместе с тем земным, к чему привязаны. Итак, здесь не педагогика страха, а педагогика ответственности: те, кто полагается на мирские ценности, погибнут вместе с ними: те, кто отвергает главенство Царствия, подписывает свое собственное осуждение, роет себе могилу.

Педагогическая функция боязни состоит в том, чтобы заставить осознать и принять ответственность, осознать серьезность Евангелия и безотлагательность выбора в пользу Царствия. В светских терминах можно сказать, что человек должен ощутить серьезность жизни, почувствовать ответственность за свои действия, ответственность за других, особенно за самых слабых, ответственность даже за землю, за окружающий мир.  Вот педагогика ответственности, которую мы находим в резких словах Иисуса.