~8 мин чтения

В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.

Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн. Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него. Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете. Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир. В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал. Пришел к своим, и свои Его не приняли.

А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились.

И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца.

Иоанн свидетельствует о Нем и, восклицая, говорит: Сей был Тот, о Котором я сказал, что Идущий за мною стал впереди меня, потому что был прежде меня. И от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать, ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа. Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил.

Ин 1, 1-18

На стене висит генеалогическое древо. Красивое, аккуратно исписанное: поколения, имена, даты. Вы смотрите на него и вдруг видите себя — маленькую ветвь в большой системе связей, которая начинается где-то в прошлом и уходит в неизвестное будущее. И чувствуете себя частью чего-то большого. Одновременно чувствуете себя маленьким.

Современное человечество восхищается этим образом. Различные сервисы предлагают нам распаковать нашу ДНК, найти дальних кузин на других континентах, узнать, что мы на одну шестнадцатую ирландцы и на три тридцать вторых скандинавы. Это интересная мода — погружаться в архивы, в истории чужих браков и смертей, как будто бы эта информация могла объяснить, кто мы такие на самом деле.

И в чем-то это имеет смысл. Помнить о корнях важно. Знать, откуда ты, порой значит лучше понимать, куда ты идешь. История рода — это богатство. Это память, которая поддерживает нас, проверенные схемы, по которым мы живем, ценности, которые передаются молча, из поколения в поколение.

Но есть тут и ловушка. Когда ты видишь себя только как ветвь на дереве, когда ты думаешь, что на восемьдесят процентов ты — это генетика твоих предков, их выборы, их судьбы, ты рискуешь забыть одно: ты можешь выбирать. Ты можешь расти вверх, а не только вниз, в корни.

И здесь речь не о том, какие решения «правильные», а какие — «ошибочные». Речь о том, есть ли у человека свобода выбирать.

Возьмем что-нибудь вполне обыкновенное. Молодой человек становится врачом, потому что врачом был его отец. Это звучит благородно. И часто это хороший выбор: сын уважает отца, видит в его профессии смысл, хочет продолжить дело. Но иногда это вообще не выбор, а просто ход событий, который казался неизбежным. Родители, разумеется, не злые люди. Они любят. Они верят, что это правильный путь. Но незримая нить — ожидание, гордость, традиция — держит молодого врача крепко. И он может прожить всю жизнь, выполняя чужой сценарий, не замечая, что с ним происходит.

Или женщина выходит замуж по примеру матери, выбирает мужчину, похожего на отца, повторяет мамины способы решать конфликты, ее способы любить — даже когда эти способы ей не подходят. Это не свобода, это не травма (модное слово, которое становится опасным, когда им объясняется все). Это просто слепота. Мы не видим, что делаем, если никто не сказал нам, что можно делать по-другому.

Все это очень человечно. Все это нормально. И в этом нет ничего плохого, когда мы способны видеть, что происходит. Если мы можем спросить себя: я выбираю это из любви или просто повинуюсь?

Евангелие от Иоанна, которое мы слышим в эти рождественские дни, говорит о двух наших рождениях. Одно — очевидное: мы рождаемся от своих родителей. Мы наследуем их черты, их гены, их имущество, их историю. Это не плохо. Это факт.

Но евангелист напоминает нам и о другом рождении — о том, ради которого Слово стало плотью:

«А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились».

Заметьте, что он отрицает три вещи. Не от крови — не от генетики, не от рода, не от того, что ты унаследовал. Не от желания плоти — не от инстинкта, не от того, что в тебе живет автоматически. Не от желания мужа — не от чужой воли, не от авторитета, который над тобой.

И потом одно утверждение: но от Бога.

Это не бунт против семьи. Это не отрицание того, что мы унаследовали. Это признание того, что есть в нас еще одно рождение, другого рода. Рождение, которое происходит не автоматически, а через веру. Рождение, которое дарует тебе не просто место в цепи поколений, но особую, удивительную власть — право быть собой.

Это ключ. Когда я рожден только от крови, я функционирую внутри программы, которая написана до меня. Программы не злые. Они просто не знают моего имени. Я повторяю, я наследую, я продолжаю. Это может быть прекрасно — если программа хорошая. Но это может быть и трагично — если я наследую чужие неврозы, чужие страхи, чужие несбывшиеся мечты.

Когда же я рожден от Бога, что-то меняется. Я все еще люблю своих родителей. Я все еще уважаю традицию. Но я люблю и уважаю это свободно. Я не раб всего этого. Я выбираю это.

Станет ли врач, рожденный от Бога, менее хорошим врачом, потому что выбрал профессию сознательно, а не по инерции? Нет. Он будет лучшим врачом, потому что он там по выбору, а не по долгу.

Останется ли жена в браке, если она рождена от Бога? Может быть, да, может быть, нет — это не главное, и ситуации бывают разные. Главное, что, если она останется, это будет ее выбор из любви. И если уйдет, это будет ее выбор из любви. Она не раба, а Божья дочь.

Образ из той самой генеалогии, который может помочь: дерево. Дерево не может расти без корней. Корни в земле, глубоко, в прошлом, в истории, в почве предков. Но дерево растет и вверх. Ствол поднимается, ветви тянутся к небу, листья ловят свет. (Да, мы верим в общение святых, вот только генеалогия не в силах приоткрыть окно в вечную жизнь).

Я не могу быть деревом без корней. Я не могу быть деревом, которое только корни.

Рождение от Бога — это не срубание дерева. Это не разрыв с корнями. Это способность расти, оставаясь укорененным. Это возможность питаться соком истории и одновременно тянуться к солнцу, которое зовет нас вперед.

Когда апостол Павел пишет об усыновлении через Иисуса Христа, он говорит о том же. Бог «выбрал нас в Нем перед сотворением мира». Это значит: ты не просто следствие, не просто звено в цепи. Ты — избран. Ты — желаем. Ты — назван по имени.

И это рождение не отменяет твое другое рождение. Оно его завершает. Оно его освобождает.

Может быть, Вы живете в семье, в которой все сложно. Может быть, Вы получили наследство, которое Вас тяготит, вопросы без ответов, схемы, которые Вам не подходят. Может быть, Вы делаете выбор, которого от Вас ожидают, и не знаете, когда уже начнете жить своей жизнью.

Евангелие говорит вам: рождайтесь. Не от крови — она уже дана. Но от Бога. От выбора. От веры. От того, что Вы встали и сказали: я вижу свое прошлое, я люблю его, я благодарен ему. И я свободен. Я могу выбирать. Я могу расти.

И в этой свободе Вы, может быть, обнаружите, что можете любить свою кровь и плоть глубже, чем когда-либо прежде. Потому что теперь это выбор, а не долг.

Корни остаются в земле. Но дерево растет. И свет, к которому оно тянется, — не приказывает, а зовет.

Автор: Михаил Ткалич SJ

Изображение: Johannes Plenio / Pexels