Иниго Лойола – имя Игнатий он взял около 1540 года из почтения к антиохийскому епископу-мученику – был обращенным, который, однажды уверившись в том, какова воля Бога в отношении всей его жизни, продолжал искать этой воли в каждой ее детали. Он был младшим сыном в достаточно влиятельной баскской дворянской семье, где была жива жажда приключений и христианская вера совмещалась с мирским духом, часто не искавшим избегать греха. Иниго предавался мирской славе и удовольствиям до почти 30-летнего возраста, когда во время болезни в Лойоле ему открылась иное измерение человеческого существования – жизнь в Духе. Он прочитал тогда две книги, которые сосредоточили его мысли на Христе (Чьим выдающимся служителем ему впоследствии предстояло стать) и на святых, на которых ему хотелось походить. Он размышлял и задавался вопросами о “духах”, которые, как он чувствовал, действуют внутри него, некоторые – тревожа его, другие – утешая, и научился распознавать истинное и ложное. Этот опыт “распознавания” сопровождал его всю жизнь. Отказавшись от прежних чаяний, он оставил мир людской славы, чтобы проводить свою жизнь в молитве и аскезе в Манресе, терзаясь искушениями и сомнениями. Эта непростая школа, во время которой Бог относился к нему “как учитель к ребенку”, помогла ему преодолеть свою склонность к несдержанности и неблагоразумию.

“Что я могу сделать для Христа?”
Глубоко сожалея о своих грехах и беспорядочной жизни, он попросил о милости испытывать отвращение к миру. Игнатий лицом к лицу видит распятого Христа, умершего за его грехи. Все его существо проникается ощущением того чуда, что он прощен и спасен. “Что я делаю для Христа?”, “Что я буду делать для Христа?” Эти беседы господина со слугой, друга с другом помогают увидеть, как его грехи вместе с грехами всего человечества объемлются искупительным замыслом пресвятой Троицы, и единственно ради этого замысла он теперь желает жить. Размышления и мистический опыт, дарованный Богом, позволяют ему стать апостолом с твердым намерением ради любви ко Христу спасать души и вести их к совершенству. Позже его идеалы разделили другие люди, его товарищи, которые, в свою очередь, стали распространять и защищать веру проповедью и служением в мире, таинствами и всевозможными делами милосердия. Игнатий непрестанно призывал их к чистой любви к Иисусу Христу, уча их искать Его славы и спасения душ, в стремлении к совершенству в любви к Богу и в служении Ему. Деятельная натура обращенного приобрела твердое и определенное направление.

Нищий паломник
Новообращенный решил стать паломником – человеком, который считает себя странником на земле и ведет себя соответствующим образом. Игнатий желает уповать на одного лишь Бога. В течение 14 лет он пешком путешествовал по Испании, Франции, Италии, Фландрии и Англии, и совершил паломничество в Иерусалим, где хотел остаться. Его понимание собственного внутреннего состояния со всеми его взлетами и падениями прояснилось благодаря встречам со множеством разных людей. Озарение на берегу реки Кардонер многому научило его в духовном и интеллектуальном смысле . Он увидел жизнь в новом свете, и это так потрясло его, что он часто говорил об этом в последующие годы. Увидел, что все хорошее и все дары даются свыше мудрым и всемогущим Богом, что они возвращаются к Нему и что человек должен сделать со своей стороны все возможное, чтобы способствовать этому. Нельзя сказать, что это новое видение полностью избавило Игнатия от заблуждений. Умножая свои связи с людьми и постепенно, с большим или меньшим успехом находя верные образцы поведения благодаря обретаемому опыту, он продолжал учиться искусству благоразумия и la discreta caridad – качеству, без которого не обойтись человеку, чья жизнь требует стольких важных решений.

Посланники во всем мире
Пришел день, когда соратники Игнатия решили образовать постоянную общину; когда же Общество, которое им хотелось видеть удостоенным имени Иисуса, было создано, странствующий до сих пор паломник не смог больше путешествовать. Сидя в своей крошечной комнатушке в Риме, он организовывал миссии для Папы Римского или же сам отправлял членов Общества работать “среди турок” или азиатов в “Индиях”, среди протестантов, среди неверующих. Он стремился к тому, чтобы и они, в свою очередь, стали паломниками или нищенствующими апостолами, и побуждал их уповать на Господа. Ко времени его смерти его посланники были в Африке и Азии, во многих странах Европы, где работали по его указаниям, поддерживаемые его посланиями, которые укрепляли их чувство общности друг с другом несмотря на то, что они были рассеяны по всему свету.

Служить Господу и Церкви
Игнатий был “захвачен” Христом, вечным Господом всего сущего, Которому он желал служить и подражать, терпя несправедливость и нищету, “не только духовную, но и действительную”. Подражая обстоятельствам Его жизни и часто удостаиваясь Его явлений, Игнатий хотел быть с Христом не только во славе, но и в страдании. В ту минуту, когда он пришел в Рим, видение, посетившее его в Ла Сторте, укрепило его уверенность в том, что “ему дано место рядом с Сыном” и что он будет сражаться за Бога под знаменем Креста. Святой Дух дал Игнатию и его собратьям чувство того, что Христа-Жениха и Церковь-Невесту связывает один и тот же дух, который ведет и направляет нас на благо нашим душам. Будучи реалистом, Игнатий видел истинное лицо “воинствующей Церкви” XVI века, которое вовсе не было безупречным; он видел, как медленно она продвигается по пути реформ, он страдал от ее изъянов, однако верил, что именно через нее Евангелие должно распространяться в отдаленных землях. Стремление служить Христу обрело конкретное выражение в желании группы товарищей полностью отдать себя в распоряжение наместника Христа, папы римского. Если Дух говорил с Игнатием через его сердце, то Он также говорил с ним и через иерархию Своей Церкви, где Иисус ежедневно совершает Свою искупительную тайну; и именно властью видимой Церкви были признаны харизмы Игнатия.

“Помогать душам”
Даже желая “жить с одним лишь Богом” в мире, Игнатий проявлял свою потребность в общении с другими людьми: потребность отдавать и получать. Бог хотел, чтобы он шел именно этим путем, но он знал, что не сможет быть настоящим апостолом для других, если не будет в то же время “добродетельным и ученым”, как будет позже написано в “Конституциях” (“Уставе”) иезуитов. Когда Игнатий учился, ему пришлось встретиться со многими представителями церковных властей, исповедниками, экзаменаторами, инквизиторами, монахами и епископами, а также с мирянами – мужчинами и женщинами; все они помогали ему конкретизировать желание “помогать душам”. Его молитва, апостольство и учеба постепенно слились в единое целое. Его забота о личном совершенстве стала неотделима от его заботы о совершенстве каждого человека, которого он встречал.

Будучи студентом – в Алкале, Саламанке, Париже – он едва ли подозревал, что станет основателем монашеского ордена. Ему нужно было обрести зрелось, стать совершеннее, извлечь пользу из встреч, которые даровал ему Господь на жизненном пути, прежде чем он смог собрать вокруг себя “сотоварищей Господа” и они решили никогда не расставаться и образовать организацию, основанную на послушании.

Общество Иисуса, родившееся как неформальная группа друзей, позднее стало частью церковных структур, чтобы осуществлять все виды служения, связанные с его особой харизмой. Официально утвержденный статус Общества стал духовной движущей силой, побуждавшей его членов устремляться все дальше на пути служения нашему Господу. Закон любви и милосердия, который при определенных обстоятельствах может действовать и без правил, направляет и оживляет письменные уставы. Игнатий не придавал “Конституциям” (“Уставу”) вида замкнутой системы: рожденные из практики распознавания воли Божьей, они не только определяют идеал Ордена, но и отражают его жизнь. Они – продукт опыта иезуитов, но в то же время они побуждают иезуитов к распознаванию, индивидуальному и общинному.

Действие и послушание
Игнатий основал орден священников, с которыми сотрудничают и нерукоположенные члены. Апостольская цель Общества была воплощена в священстве, которое считалось в то время лучшим источником помощи душам. Игнатий хотел, чтобы в его ордене состояли священники, которые отличались бы чистотой своей христианской жизни и ученостью. Для него, поборника частого причащения, литургия была священной жертвой, которую он просил Бога принять за его благодетелей; кроме того, как показывает его “Духовный дневник”, она была для него событием, посредством которого его настойчивая молитва восходила через размышление об Иисусе Христе к Отцу Света, помогая ему обрести те милости, в которых он нуждался, чтобы хорошо исполнять свою работу.

Общество – группа людей, разделяющих одно и то же призвание, прочно объединенных друг с другом милосердием, единым духом и связанных с Богом послушанием – послушанием, проистекающим из их миссии. Это послушание Папе Римскому, основанное на обетах на Монмартре; это также послушание настоятелю, родившееся из собеседований первых иезуитов. Это, прежде всего, послушание Христу, исполнившему Своё посланничество в послушании Отцу. Вот почему Игнатий хотел, чтобы это послушание было твердым, услужливым, радостным, незамедлительным, в некоторых обстоятельствах слепым – и стремящимся раствориться в вечном Божественном свете, в то же время оставаясь благоразумным из почтения к Святому Духу, живущему в каждом христианине.

“Любить Творца в каждом творении”
Близкие друзья Игнатия говорили, что у него была удивительная способность во всем находить Бога и что он с величайшим благоговением почитал Пресвятую Троицу. Этот человек, который под водительством Святого Духа молился Отцу, следуя примеру Сына, хотел, чтобы члены Общества находили Бога во всех обстоятельствах и мелочах своей жизни, любя своего Создателя во всем и все творения в Нем, строя свою жизнь в соответствии с Его святой волей. Разве Бог не присутствует повсюду и во всем? Апостол на время уходит от мира, который, как он знает, суетен и терзаем “врагом рода человеческого”, чтобы позже быть посланным в любую часть света, к любому представителю человечества, которого он своим очищенным видением увидит “в Боге”. Это мир со своими великими и смиренными, богатыми и нищими, грешниками и праведниками, мужчинами и женщинами, язычниками и христианами; мир, который нужно завоевать и привести к Иисусу Христу всеми сверхъестественными и естественными средствами – милосердием, молитвой, евангельской бедностью, – а также культурой, влиянием, деньгами, человеческими отношениями. Все это может помочь апостолу стать действенным орудием Царствия Божия по благоизволению Бога, Который хочет, чтобы Его славили во всем, что Он дает как Творец и Податель благодати.

Апостол Рима

Св. Игнатий никогда не отделял себя и созданное им Общество от мира и его проблем. Нужды окружающей действительности всегда находили отклик в его душе. Действовал Игнатий почти всегда по одной и той же схеме: начинал какое-либо дело, создавал организацию, которая этим делом руководила и снабжала его средствами, оказывал ей содействие столько, сколько было необходимо, а затем скромно удалялся.

Поселившись в Риме, Игнатий по своему обыкновению помогал представителям самых низших слоев общества. На одной из улиц Вечного города существовал «монастырь обращенных женщин», в котором в 1543 году содержалось восемьдесят раскаявшихся грешниц, желавших в будущем стать монахинями.  Время от времени на улицах Рима можно было наблюдать такую любопытную картину: по улице, хромая, шел основатель Общества Иисуса, а на почтительном расстоянии от него – женщина, которую он убедил оставить постыдное ремесло и прийти в Дом Святой Марты.

Заботился св.Игнатий и о материальном и духовном благополучии евреев, обратившихся в христианство. Он активно выступал против обычая лишать обращенных евреев имущества, а их детей – наследства.

Лойола работал и с представителями высших слоев общества (например, благодаря его содействию, брак Асканио Колонны и Хуаны Арагонской не распался).

Портрет генерального настоятеля – автопортрет святого
Человек, все время стремящийся к большему, чтобы прославить нашего Господа и послужить Ему. Муж надежды, которую он терпеливо воплощает в жизнь. Мистик, которому знаком дар слез, который не пренебрегает смиренным рвением аскета. Человек, который хочет посвятить свою жизнь Богу в служении высшим интересам человечества. Монах, для которого послушание не исключает инициативы. Управляющий, которому доступен вселенский взгляд, но который заботится и о малом…  – Все это можно сказать об Игнатии Лойоле. Но о нем можно сказать и многое другое. Он был близок Богу в молитве и во всех своих делах; он был поглощен любовью к ближнему и к Обществу; он был приятен Богу и людям благодаря своему смирению; он был неподвластен страстям, которые он приручал и смирял, чтобы помочь другим измениться; он воспитывал в себе строгость и аскетизм, но сочетал их с мягкостью по отношению к своим сынам; он великодушно помогал слабым; упорно стремился к цели, не падая духом; он воздействовал на происходящее без излишних восторгов или уныния; он был готов – и даже желал – умереть; он всегда был бдителен и готов к новым свершениям; он был одарен энергией, позволявшей ему доводить свои дела до конца, пользуясь властью, основанной на уважении и добром имени.

Когда Игнатий перечислял те качества, которыми должен обладать генеральный настоятель Общества, знал ли он, что рисует собственный портрет? Он вложил свою душу в “Упражнения” и в “Конституции”, как вкладывал ее во все, что делал. Именно таким мы и должны его увидеть и содействовать тому, чтобы его наследие принесло добрые плоды.