~7 мин чтения
Иисус сказал ученикам Своим:
Вы соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям.
Вы свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме.
Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего небесного.
Мф 5, 13-16
Чтобы мир не протух
Однажды я стоял в очереди в супермаркете за человеком, который покупал восемнадцать разновидностей соли. Розовую, черную, копченую, с трюфелем, с углем. Кассирша смотрела на него с тем особым выражением лица, которое обычно резервируется для наблюдения за представителями вымирающих видов. «Это для коллекции?» — осторожно спросила она. «Для осознанного потребления», — ответил покупатель с серьезностью человека, обсуждающего квантовую физику.
Вот она, наша эпоха: самый обыкновенный консервант превратился в предмет эстетического культа, в маркер принадлежности к просвещенному классу. Соль перестала быть тем, чем была тысячелетиями — условием выживания, — и стала симптомом. Симптомом общества, которое забыло, зачем нужны вещи, и помнит только, как они выглядят на фотографиях.
А между тем, когда Христос два тысячелетия назад сказал своим ученикам «вы — соль земли», Он говорил не о коллекционировании и не об осознанном потреблении. Он говорил о жизни и смерти. Буквально.
Антропология гниения
В жарком климате Палестины первого века соль была границей между цивилизацией и хаосом. Рыба без соли превращалась в биологическую катастрофу за несколько часов. Мясо начинало разлагаться прежде, чем его успевали приготовить. Соль не украшала еду — она делала возможным само существование общества, где люди не умирали от пищевых отравлений каждую неделю.
Когда Христос использует эту метафору, Он не занимается поэтическими прикрасами. Он предлагает радикальную социальную антропологию: человеческое общество имеет естественную склонность к моральному распаду. Не к эволюции в сторону прогресса, не к естественному совершенствованию, а к гниению. И только присутствие определенных людей — тех, кого Он называет солью, — останавливает этот процесс.
Это глубоко контркультурное утверждение для нашего времени, где господствует оптимистическая вера в то, что история сама собой движется к лучшему, что человечество непременно научится быть добрым, если только создать правильные институты и внедрить правильные образовательные программы. Христос смотрит на это наивное просвещенчество и говорит: нет. Без соли все протухнет. Всегда протухало, всегда будет протухать.
Незаметная аристократия духа
Интересно, что соль действует незаметно. Она растворяется, исчезает, становится невидимой — и именно так выполняет свою функцию. Никто не ест соль отдельно. Никто не устраивает парадов в честь соли. Она просто присутствует, пропитывает, сохраняет.
Учитель, который не манипулирует оценками ради показателей. Врач, который отказывается от «благодарности» в конверте. Чиновник, который не ворует, потому что «все воруют». Журналист, который не публикует непроверенную сенсацию ради кликов. Сосед, который не участвует в коллективной травле неугодного жильца.
Никаких фанфар. Никаких наград. Часто — никакого признания вообще. Просто тихое, упрямое, ежедневное присутствие порядочности там, где легче было бы поступиться ею. Это и есть соль. Незаметная аристократия духа, которая держит мир на плаву не громкими жестами, а постоянством малых верностей.
Беда в том, что соль может потерять силу. В древнем мире, когда соль смешивалась с примесями и переставала консервировать, ее действительно выбрасывали на дороги — буквально «на попрание людям». Метафора жестокая, но точная. Когда христиане неотличимы от окружающего мира — та же коррупция, тот же цинизм, та же ложь «ради дела», та же жестокость к слабым, — они теряют то, что оправдывало их присутствие. Они становятся бесполезны.
История знает целые регионы, где христианство когда-то процветало — Северная Африка Августина, Малая Азия семи церквей Апокалипсиса, — а потом исчезло. Не мгновенно, не только от прямых гонений. От сложного сочетания: внутренних расколов, ослабления веры, затем исламского завоевания с его постепенным давлением. Соль потеряла силу — и мир ее вытоптал.
Город на холме и проблема видимости
Но Христос не останавливается на соли. Он добавляет вторую метафору, почти противоположную первой: «Вы — свет мира». И тут мы сталкиваемся с парадоксом.
Соль незаметна. Свет, напротив, виден всем. «Не может укрыться город, стоящий на верху горы». Город на холме виден за километры. Свеча на подсвечнике освещает весь дом. Это уже не тихое присутствие — это манифестация, публичное свидетельство, видимая альтернатива.
Исайя сегодня конкретизирует: «Раздели с голодным хлеб твой, введи бедных в дом, одень нагого — тогда откроется, как заря, свет твой». Дела милосердия — это свет. То, что нельзя спрятать. То, что видят все.
Но свет — это не только социальное служение. Это все видимое свидетельство о Христе. Мученики, отказывающиеся принести жертву императору на переполненной площади. Проповедники, говорящие истину там, где все молчат. Супруги, хранящие верность в культуре разводов. Родители, рожающие детей в обществе, которое называет это «безответственностью». Все это — свет, который светит «пред людьми», чтобы они видели и… что? Прославляли нас? Нет. «Прославляли Отца вашего Небесного».
Наши дела должны быть окнами, а не селфи. Через них другие видят не нас, а Того, Кто за нами.
Кризис разделения
Проблема возникает, когда соль и свет разделяются.
«Соль без света» — это христианство приватизированное, невидимое, стыдливое. Люди, которые, может быть, и честны в личной жизни, но абсолютно неразличимы как христиане. Вера как частное хобби, которое не принято обсуждать в приличном обществе, — где-то между коллекционированием марок и увлечением йогой. Ни одного публичного свидетельства. Ни одного слова о Христе. Соль, зарытая в землю.
«Свет без соли» — это, напротив, христианство активистское, шумное, занятое проектами и акциями, но без глубины, без реального изменения общества изнутри, а порой в полном согласии с ним. Павел сегодня предупреждает коринфян: когда наша проповедь — только «убедительные слова человеческой мудрости», а не «явление духа и силы», она рухнет. Можно устроить тысячу благотворительных мероприятий, раздать тонны гуманитарной помощи, организовать марши и флешмобы — и при этом не воспротивиться моральному разложению общества ни на йоту. Если за всем этим нет Христа распятого, если это просто человеческий энтузиазм с религиозной вывеской.
Настоящее христианство — когда соль встречает свет. Когда незаметное присутствие соединяется с видимым свидетельством. Когда тихая порядочность на работе не исключает готовности назвать себя христианином, когда публичные дела милосердия вырастают из глубокой внутренней верности Христу в малом.
Вопрос к себе
Так что остается только честный вопрос к себе — вопрос, который стоит задавать регулярно, может быть, каждое воскресенье.
Где я соль? В какой конкретной ситуации моя честность, верность, доброта незаметно сохраняют кусочек мира от гниения? Может быть, это мое рабочее место, где я отказываюсь участвовать в привычных махинациях. Может быть, это моя семья, где я сохраняю верность вопреки соблазнам. Может быть, это мой круг общения, где я не поддерживаю сплетни и осуждение.
И где я свет? Где мое присутствие как христианина видимо, открыто указывает на Христа? Может быть, мне нужно добавить света — помочь тому, кто рядом, назвать себя христианином там, где я молчал из страха или из ложной деликатности.
Потому что, в конце концов, мир не спасется сам. У него нет встроенного механизма самоочищения. У истории нет автопилота, направленного к добру. Есть только Бог и мы — крупицы Его соли, рассыпанные по ткани общества. Его светильники в своих углах. Вместе — как Церковь, как город на горе.
И каждый из нас нужен Богу на своем месте. Даже — особенно — с нашей гималайской солью и осознанным потреблением. Потому что именно в этом нелепом, противоречивом, смешном мире, который забыл, зачем нужна соль, нам и предстоит быть ею.
Чтобы он не протух окончательно.
Автор: Михаил Ткалич SJ
Фото: Quang Nguyen Vinh / Pexels
